Vadim V Chicherin (programmilla) wrote,
Vadim V Chicherin
programmilla

Веник

Завершилось наконец-то голосование в "Сломанном венике-50"...
Доволен так, что приходится следить за губами... Растягиваются до ушей... :)
Посылал два рассказа:

Веники

- Пойми, Мишка. Тот человек, кто ходит в баню мыться – уже наполовину мертвый. Где еще душу отвести можно, с кем еще, как ни с банщиком, поговорить.
- Ага, Васильич. Прямо, кому-то надо сюда идти, чтоб душу раскрывать!
- А ты не смейся. Ты здесь без году неделя работаешь, ты же сам еще ни парить не умеешь, ни с человеком говорить. Кто с тобой, пацаном, разговаривать будет.
- Ну, конечно, помахай с мое веником, и придет к тебе откровение, и пойдешь нести слово мое, и слово это будет веник… Ты тут еще проповедовать начни…
Васильич, грузный мужик пятидесяти с лишним лет, недовольно хмурится, крякает. Разливает по полстакана, протягивает молодому его тару.
- Держи. И лучше о том, чего не знаешь, молчи. Пока тебя уму-разуму не научат. Давай. За баню!
Оба выпивают залпом. Мишка, молодой мосластый парень, пьет залпом, резко ставит свой стакан, тут же хрустко закусывает огурцом. Васильич пьет не торопясь, маленькими глоточками, смакует после этого, пошлепывая губами. Не торопясь, вытаскивает сигарету, придирчиво осматривает ее, закуривает, выпуская длинную струю дыма.
- Молод, ты еще, Мишка. Пойми, человек в баню ходит не только мыться. Мыться и дома можно. Вот ты сегодня первую зарплату отмечаешь, месяц уже почти проработал. Чем все люди в бане похожи?
- Голые все! – довольно ржет Мишка.
- Голые, правильно. Да не без одежды голые. А в душе. Ты и не поверишь, наверное, но человек в бане любому открыться готов. Одежды нет, все равны. Это в раздевалке кто джинсы напяливает, а кто – погоны. Один брюки носит седьмой год, а у другого одна футболка две моих зарплаты стоит. А в парилке – все равны. А чего ты гогочешь, я тебе говорю, все равны. Тут размер не всегда значение имеет. Да, не ржи, тебе говорю, нормальный у меня…
Вот попаришь с мое, тогда и будешь ржать. И насмотришься, и наслушаешься. Только сначала веников изведи с полсотни. Да, конечно, веника на сеанс не хватает. Ты веники, которые в магазине покупаешь, или с которыми клиент сам приходит, через год выкидывать начнешь. Я тебя еще научу веники ломать, да сушить правильно, да вязать потом. Тогда тебе одного веника на неделю хватать будет. Вот, я и говорю, веников изведешь с полсотни, тогда и сможешь сам говорить. Чего видел, да чего слышал. Только запомни, что здесь видишь, о чем тебе здесь рассказывают – за ворота выйти не должно. Баня, она баня и есть, а не мыльня. Давай, еще по одной.
Васильич наливает очередные полстакана, ставит пустую бутылку под стол, в компанию ей подобных, достает из банки еще пару огурцов. Мишка дорезает колбасу.
- Давай, Мишка, за науку.
Выпивают, Васильич отыскивает в блюдце окурок подлиннее, осматривает его со всех сторон, стряхивает прилипший пепел, опять закуривает.
- А наука, Мишка, простая. Слушай внимательно, что тебе клиент говорит. Слушай, да запоминай. Тебе за год всю жизнь расскажут. И каждый найдет, чем похвалиться. Ведь каждый когда-то ловит удачу за хвост. Не каждый ее удержать может, но каждый хоть перышко с ее хвоста, но за пазухой держит. И рассказать тебе об этом каждый захочет. Ведь на полке он тебе ни погонами, ни кошельком потрясти не сможет. И статьи с диссертацией не покажет. А ты на ус мотай. И когда кто-нибудь про проблему расскажет, вспомни, да подскажи. Одному не поможет, другому. А третий из лужи себя вытащит с твоим советом, да всем друзьям расскажет. И пойдут к тебе люди с проблемами. Не через год, лет через пять, не меньше. А получаться будет, тебя еще и на курсы пошлют. Тогда квалификацию повысишь, там, глядишь, уже и работать профессионально начнешь. Как я, как Григорьич… Свой клиент потянется, которого ты годами тянуть будешь. Писатели, ученые, музыканты. Да, ты не смейся, музыканты, они только по телевизору геи все сплошь. Там нормальных мужиков куда больше. И сюда они идут вовсе не затем. Ладно, Мишка, давай по последней, а то мне еще в трест заскочить надо. Я уж побегу, и ты тоже не засиживайся, завтра с утра на работу.
Мужики разливают последнюю бутылку по стаканам. Мишка, уже хорошо осоловевший, нащупывает в банке очередной огурец. Васильич пытается закурить следующую сигарету, забыв вынуть потухший бычок изо рта. Потом встает, чуть не опрокинув табуретку, идет к двери, снимает с вешалки куртку, пытается попасть в рукав. За дверью хмель пропадает, Васильич надевает куртку, заходит в подсобку, долго смотрит на два белых крыла, висящих за дверью. Хмыкает:
- Не-е. Права дороже, пил все-таки, - и выходит сквозь стену…
Воспитательную беседу провел, из молодого может получиться вполне хороший банщик. А вот объяснительную писать все-таки придется. Почему сегодня выгнал этого писаку взашей. Ну как в тресте понять не могут, что банщики – не музы. Банщик – он мозги чистит, а вот вложить туда что-нибудь – работа для музы. А к музе надо идти в пивную…


Традиция

- Семен, мне твоя помощь нужна. Тут с офиса телега пришла, что нашей дворничихе на паркинге какая-то зараза каждый божий день метлу ломает. Вот уже почти два месяца. Надо разобраться. Да, что значит некогда. Посмотри поутру на запись. Ну, не мне тебе объяснять. Кто у нас бывший разведчик? У кого камерами весь подвал увешан? Завтра с утра посмотри, а потом мне расскажешь. Давай, давай, не куксись. Телега генералом подписана.
- Ну, что, готово? Нарисовался кто-нибудь? Ну, вот и хорошо. Даже картинка есть. Отчет писал? Давай. Что там у нас? «Двадцатого мая, в два часа сорок минут, водитель автомобиля Ниссан, парковочное место 84, сломал веник дворника». Вот, как все хорошо… Ладно, зайду сегодня в 84-ю, спрошу, чем ему веник помешал…
- Семен, придется еще понаблюдать. В 84-й живет заместитель коммерческого нашего холдинга. На него мы докладную писать, точно не будем. У него сын – музыкант. Он специально ночью веник сломал, чтобы утром записать, как дворничиха причитает. Слышал, говорит, на днях, теперь хочет плач восточный себе в клип вставить. Но, что интересно, говорит, что раньше такого никогда не делал, так что, до этого кто-то другой веники ломал. Кстати, он запись-то сделал, ему понравилось. Ладно, давай. Завтра жду.
- Чего? Лексус с 53-го? Семен, да ты с дуба рухнул, что ли? В 53-й Беслан живет. С чего он веники ломать будет, у него Лексус в этом году только второй. Нет. Или ты ошибся, или тут что-то не так… Ладно, зайду я к Беслану, спрошу, что случилось, если не выгонит…
- Ладно, Семен, наблюдения продолжаем. Был я у Беслана, проблемы у него. Слава богу, что он веник по дороге сломал, а не паркинг на воздух пустил. Чего? Да, нет, не выгнал, даже коньяку налил. Посидел с ним, поговорил. Помочь все равно не сможем, так что просто повздыхал сочувственно.
- Так, что тут у нас новенького? Девятка с 40-го места? Ну, вот, наверное, и нашелся наш злоумышленник. Пиши докладную, а я пойду к нему зайду. Ладно, когда люди уважаемые срываются. Ну, или творчество там, это я еще могу понять. Но если ты на девятке ездишь, то какого хрена тебе надо инвентарь портить. Да еще чужой…
- Блин, Семен. Давай договоримся. Ты, когда отчет пишешь, приписывай, кто в какой квартире живет. Ладно – я не знаю. Я больше дворниками руковожу, да уборщиками по подъездам. Но ты-то. Да причем тут, что ты три месяца работаешь. У тебя картотека на полке стоит, со всеми жильцами. И кто кому кем приходится там тоже написано. Представляешь, захожу я в 40-ю, и встречаю там нашего логиста. Он эту хату любовнице снимает. Да, откуда мне знать, зачем она эту метлу ломала. Пусть ломает, что хочет, но связываться с замдиректора по перевозкам я связываться не буду. Семен, не обижайся, но надо наблюдать до тех пор, пока мы не поймаем кого-нибудь другого…
- Тойота? С девяностой квартиры? Кто живет? Отпадает, это брат нашего генерального. Пусть он хоть все веники тут переломает, я к нему не пойду…
- Семен, ты не поверишь, пришла повторная телега. Ответ дать в течение трех дней! Семен, выручай. За три ночи надо поймать того, кто метлу ломает. Ага. Я уже предложил, чтобы дворничиха с собой метлу носила. А это, оказывается, генерала знакомого дочка. Попросил, блин, устроить на черную работу, чтобы место свое знала, и заработать могла, пока домой не вернулась. Во-во, я тоже удивлялся, что ингушка в нашем комплексе на работу устроиться смогла, причем, не в бухгалтерию и не в управу. Ладно, Семен, утром посмотрим, что там выловилось…
- Опять Тойота? С тридцать пятой? Кто живет? Иванов Иван Иванович, ветеран войны? А откуда у него Тойота? Надо сходить, разобраться. Пиши пока докладную.
- Ага. Иванов. И именно Иван Иванович. Квартира на подставного записана, тот, может, уже и помер давно, а квартирой все пользуется… Да, ну их на фиг, Семен. Представляешь, подхожу, звоню. Дверь бронированная, ни хрена не слышно. Глазка нет, видеокамера в уголке под обналичкой. Еще раз звоню. Третий. Минуты через три, слышу, завозились. Открывает мужик. В трусах и майке. Так и так, зачем метлу сломал. Он меня запускает. И тут сразу трое меня крутят и полчаса допрашивают, кто я, откуда и как вообще про этот адрес услышал. Слава богу, документы с собой были. Они их и на подлинность проверили, и с конторой связались. Повезло, что отпустили, в конце концов. Кстати, ночью к тебе заглянут. Ты им пленки покажи, не обессудь. И, ты уж меня извини, Семен. Ну, случайно так получилось. Не знаю, кто это, но лучше бы они этот веник не ломали, конечно. Хочешь, я тебе на пиво дам? Не-е, на ящик – много. На шесть бутылок, пойдет?
- Ну, как, были? Все нормалек? А кто сегодня у нас веник ломал? Даже говорить не будешь? Ты смеешься, что ли? Что же, я к генеральному сам на квартиру попрусь? Да, я лучше еще раз в тридцать пятую схожу. Я эту-то работу два года искал, что же мне, опять на базар идти? Ладно, давай, до завтра…
- Кто сегодня? Какой Петр Леонидович? Сам? Семен, ты не перегрелся? Ему-то зачем? Просто подошел и сломал? Да уж… И за них мы, блин, еще голосуем… А они нам метлы ломают.
- Что? Сегодня никого не было? И что нам писать, Семен? Сегодня ответ давать надо. Что делать-то? Ладно, я к обеду забегу, что-нибудь придумаем… Вот, честное слово, лучше бы барабашка завелся…
- Давай, пиши, Семен. Я диктую. «В ходе проведенной проверки выявлено, что ломка метлы является доброй традицией дома № 28, корпуса «Б» по проспекту Молодежному. Эта традиция помогает жильцам в решении проблем, творчестве, приносит удачу…»
* * *
Выходя, Петр Ильич обратил внимание, что пластиковая метелка стоит прямо около двери дежурки. Быстро оглянувшись, он схватил ее, переломил его об колено и, бросив обломки в разные стороны, быстро зашагал к выходу…
Tags: графоманство, о себе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments